Положение вещей

Грабители ворвались в музей, и в суматохе на Вадима рухнула тяжёлая статуя. Очнувшись в больничной палате, он сначала не мог понять, что происходит: кроме синяков, в голове поселилась странная настороженность — предметы вокруг начали отвечать ему. Обычные вещи заговорили, словно каждое зеркало, стул или картина несли свою волю и мнение. Поначалу это пугало: каждое слово мебели казалось обвинением или советом, и одиночество, которое всегда сопровождало его, стало густым эхом не только в голове, но и в предметах дома. Поняв, что разговоры с вещами напоминают не психотическую картину, а новый дар, он обратился к психотерапевту. Доктор, видя, как тяжело мужчине переносить постоянные голоса, предложил радикальное решение: временно занять позицию у хозяйки антикварного салона Инги Леонидовны и следить за арендованными экспонатами. Работа у Инги Леонидовны стала для Вадима прикрытием и тренировкой одновременно. Здесь необычный дар перестал быть наказанием: вещи в салоне спокойно делились воспоминаниями и секретами, помогая аккуратно решить старые недосказанности и внутренние противоречия, которые он носил годами. Эти неумолчные, но честные беседы помогли ему иначе взглянуть на свои страхи и на людей вокруг. Вещи открывали перед ним прошлое и давали острые, практичные советы; благодаря этому Вадим смог переосмыслить старые связи и принять решения, от которых ранее уклонялся. Постепенно замкнутый мужчина стал увереннее общаться вне шкафа с обдуманными ответами и менее бояться близости. Обретённая способность стала мостом между его одиночеством и новой надеждой, и хотя голос вещей не устранил все проблемы, он стал надёжным советчиком на пути к тому, чего Вадим давно желал — встрече и, возможно, началу отношений, которые могли бы стать чем-то большим, чем просто тишина между предметами.