Прошел год с тех пор, как Лорен и Кевин разошлись, но их жизнь по-прежнему плотно переплетена заботой о сыне. Каждое утро они делят обязанности: один готовит завтрак, другой собирает рюкзак, и в этих малых ритуалах слышна совместная история, которую трудно внести в рамки разрыва. Между ними остались воспоминания и нерешённые вопросы, но главный смысл их общения — ребёнок, который требует внимания, ласки и стабильности. Кевин часто остаётся наедине с мыслями о том, как могло бы быть иначе: он возвращается мысленно в те дни, когда семья казалась целым, и в этих воспоминаниях он снова видит дом, полный смеха и совместных планов. Он аккуратно подстрекает разговоры об обычных вещах, стараясь не нарушать границ, которые установились после расставания, и одновременно питает надежду, что однажды они смогут вернуть утра и вечера, которые раньше делили вместе.
Лорен внимательна к сыну и избегает поспешных обещаний, её осторожность понятна — она тоже несёт свои раны и уроки. Между ними возникает нежная, иногда напряжённая динамика, где забота соседствует с расстоянием. Сын растёт в окружении двух родителей, которые учатся быть командой в буднях, даже если их личные пути пока расходятся. Кевину не удаётся забыть мечту о воссоединении: она тихо греет его, как тёплый свет в холодный вечер, давая силы выбирать терпение и участие в каждом дне их общей ответственности. Он замечает крошечные знаки сближения — совместный смех над шалостями ребёнка, мгновения, когда взгляд Лорен задерживается на нём чуть дольше обычного, или когда они вместе читают перед сном. Эти фрагменты делают его надежду реальнее и учат ценить каждый совместный момент, каким бы осторожным и дробным он ни был, потому что для сына важна прежде всего их общая забота.