5-я волна

Первая волна оставила за собой густую мглу, будто небо затянули тяжелые занавеси, и мир стал тусклым, едва различимым. В этой пелене исчезли привычные ориентиры: улицы, дома, привычные звуки — всё затихло, оставив после себя тягучую пустоту и запах гари. Вторая волна была тем, что разделило живых и мёртвых по принципу удачи: те, кому повезло, успели ускользнуть, спрятаться, найти убежище. Но удача оказалась хрупкой валютой: те, кто выжил после второго удара, не всегда были счастливцами в полном смысле слова. Третья волна перебрала остатки надежд — уцелевшие носили шрамы не только на телах, но и в душах; многие из тех, кто казался счастливым побегом, в глубине потеряли то, за что стоило жить. Наступила четвёртая волна, и она соткала новый порядок: старые законы, мораль, правила соседства и взаимопомощи — всё было стёрто, как песок лапой ветра. На их месте вырос единственный императив, простой и жестокий: хочешь выжить — никому не доверяй. Это правило проникло в слова, взгляды, даже в молчание между людьми; оно заставило замкнуться, оцепенеть, превращая каждую встречу в потенциальную угрозу. Люди стали измерять ценность по тому, сколько информации и ресурсов можно скрыть, кому улыбнуться, а кому отвернуться. И теперь, когда горизонт снова наполняется надвигающейся пятой волной, ощущение неизбежности сгущается: тишина перед новым ударом тяжелее предыдущих. Воздух дрожит от ожидания, а каждая тень кажется предвестием конца или спасения — никто не знает, какое из двух окажется правдой. Пятая волна надвигается, и мир держит дыхание.