Дед Мороз для мамы

Виктор раньше блистал на хоккейных аренах, но теперь его дни проходят в тишине фитнес-центра, где он подметает коридоры и следит за порядком. Когда-то его имя вызывало аплодисменты, сейчас его узнают разве что те, кто случайно заглянет в спортзал. Одна зимняя утренняя смена привела его в детсад: актер на праздничном утреннике не пришёл, и ему пришлось надеть костюм Деда Мороза. Маска и борода скрывали усталость, но глаза оставались прежними — уставшие и мягкие одновременно. Дети тянули руки, смеялись, а он учился снова говорить голосом, который умел завораживать трибуны — теперь ради ребячьих улыбок. Под мягкими огнями гирлянд к нему подошла маленькая девочка, схватившая его за рукав. Она смотрела с такой надеждой, что внутри него словно зажглось что-то давно угасшее. Она призналась, что мама тяжело больна. Виктор почувствовал, как прошлое и настоящее сошлись: где-то в сердцах спортсмена и дворника осталась способность верить в чудо. Он пообещал девочке, что вылечит её маму. Это обещание не было громкой клятвой — скорее тихим обязательством вернуть человеку частичку надежды. В тот момент мелодии праздника смешались с эхом старых матчей, и на лице Виктора дрогнула улыбка, похожая на ту, что он видел у болельщиков после гола. Воспоминания о ледовой арене сменялись запахом мандаринов и бумажной мишуры; его грубые рабочие руки нежно держали детскую ладошку. Слово, сказанное в костюме, согрело комнату, учительница невольно прижала ладонь к губам, кто-то тихо вытер слёзы. После представления он вернулся к своим обязанностям, но внутри почувствовал новый смысл: обещание стало якорем, который не позволяет терять веру, и в простом образе Деда Мороза обнаружилась сила, способная освещать даже самые серые будни.