Морозко

Настенька жила в доме, где добро и мягкость были её естественным состоянием: она улыбалась даже в пустынные часы, утешала птиц на подоконнике и шла за водой, не жалуясь на тяжесть коромысла. Злая мачеха не терпела ни слабости, ни радости падчерицы и загружала её бесконечной работой, не давая ни передышки, ни ночного покоя. По утрам Настенька смолола зерно, по вечерам мыла полы, утирая пыль с тех мест, где мачеха любила устраивать приём гостей; каждый день приносил ей новые поручения, и сердце её при этом не озлоблялось. Но жестокость мачехи росла: однажды, устав маскировать своё недовольство, она решилась на крайний шаг и повела Настеньку в зимний лес, сложившемуся холодом и безжалостным ветром. Мачеха просто оставила дочь среди заснеженных елей — отправить замерзать, избавившись раз и навсегда. Там, в тех же краях, жил паренёк Иван. Он был горячим и прямым, его любовь к Настеньке рождалась искренне, но сопровождающая её самоуверенность и склонность хвалиться так часто перевешивали благоразумие, что один из лесных колдунов, устав от его хвастовства, обратил Ивана в медведя. С тех пор в облике зверя он бродил по тем же тропам, где могли бродить и руки, оставшиеся без дела у девушки. Любовь Ивана осталась, но воплощение её теперь было иным: могучая фигура медведя скиталась по белым просторам, а Настенька шла по своей судьбе, согреваемая внутренним светом, несмотря на лед и равнодушие тех, кто её ткнул в этот холодный мир.