Призраки Талсы

Саммер приехала в Талсу, чтобы присутствовать на свадьбе своей однокурсницы. Крис не смог поехать вместе с ней; он остался дома, и они общались через FaceTime, пытаясь сохранить привычную близость на расстоянии. После торжества компания подруг направилась в небольшой домик, который девушки сняли на выходные, рассчитывая на тихие разговоры и отдых. Никто из них не догадывался, что стены этого дома хранят старую, немую боль — там когда-то жила семья, погибшая в резне 1921 года. Их появление словно пробудило то, что долго было подавлено: призраки, чье прошлое было жестоко прервано, вернулись, требуя ответа и справедливости. Вечером дом наполнился странными знаками: холодными сквозняками, тихими шорохами, как будто кто-то прошелся по коридору, и отголосками голосов, которые знали только те, кто пережил ту давнюю трагедию. Саммер ощущала, как между разговорами с подругами и короткими видеозвонками с Крисом вкрадывается тревога, как будто прошлое начинает медленно смещать грани настоящего. Подруги пытались отмахнуться от чувства беспокойства, но с каждым часом атмосфера становилась плотнее, и история дома словно хотела быть услышанной. В комнатах оставались старые следы — черные пятна на полу, облупившаяся краска, запах памяти, который никто из девушек не мог объяснить. Каждый звук казался отголоском чужой жизни, и чем дольше они оставались, тем яснее проступало ощущение, что дом хранит требование, адресованное не только ушедшему времени, но и живым, которые пришли и невольно нарушили покой. Призраки не просто блуждали — они требовали правды, порываясь вывести на свет причину того, что случилось в 1921 году. Саммер чувствовала ответственность, как будто связь через экран брала на себя часть вины за то, что невольно возродила забытое, и знала, что справедливость, которую ищут духи, не позволит им просто уйти.